Августин Соколовский
I. Введение: концепция «мини-полиса» и соседство с Миланом
В православном богослужебном календаре память святого Августина Иппонского (354–430) празднуется 28 июня (15 июня по старому стилю). Причины такой датировки для меня пока необъяснимы. Мало кто знает, что историческим днем памяти святого является 10 сентября (28 августа по старому стилю), когда африканский епископ отошел к Богу в осажденном пришедшими с территории современной Испании вандальскими племенами. Последующая судьба Августина еще менее известна. Спустя три столетия после своего небесного рождения в 724 году Отец Церкви нашел свое последнее земное пристанище в итальянском городе Павия. Именно там находится гробница святого Августина. Само по себе, это является поводом посмотреть на этот город не просто как на красивый итальянский город, но как на очень интересный исторический феномен.
В VI–VII веках было временем, когда старый римский мир уже переживал глубокую трансформацию: Западная Римская империя исчезла, в Италии сменяли друг друга остготские, византийские и лангобардские правители, а христианская Церковь постепенно становилась одним из главных носителей общественной и культурной преемственности. Именно Павия позволяет нам очень хорошо увидеть этот процесс.
Жителям больших мегаполисов прекрасно знакома жизнь в условиях высокой плотности, когда рядом с небольшим пространством может находиться огромный экономический и политический центр. В Северной Италии таким гигантом на протяжении веков был Милан. Павия – это посмотреть немного в сторону от Милана. Перед нами небольшой город, который благодаря своему положению, своей политической истории и, особенно, своей христианской памяти сумел приобрести значение, намного превосходившее его размеры.
Условно я назову этот феномен «мини-полисом»: небольшим городским центром, который создаёт вокруг себя собственный политический, интеллектуальный и сакральный мир. История Павии — это как раз история превращения мини-полиса в один из важнейших центров Северной Италии.
II. География и имя: город между Тичино и По
Чтобы понять Павию, прежде всего нужно посмотреть на карту. Для читателей в больших городах особенно легко понять значение рек и водных путей. Здесь мы знаем, что река — это не просто вода. Это дорога, торговый маршрут, источник жизни и одновременно стратегическая граница. В Северной Италии главной водной артерией является река По. Она пересекает Паданскую равнину с запада на восток и впадает в Адриатическое море. В древности и Средневековье река была важнейшим элементом всей системы коммуникаций Северной Италии. Непосредственно у Павии в По впадает Тичино — река, берущая начало в Альпах. И вот здесь мы начинаем понимать значение Павии. Город находился не просто рядом с рекой. Он стоял на пересечении речных и сухопутных путей, связывавших Паданскую равнину с Альпами и одновременно обеспечивавших выход к системе По. Поэтому Павия с самого начала обладала тем, что сегодня мы назвали бы очень хорошей логистической позицией.
Тицинум
В римскую эпоху город был известен как Тицинум, или Тичинум (Ticinum) — название, связанное с рекой Тичино. Но важно помнить: римляне пришли не на пустое место. Здесь существовало более древнее поселение, а римляне превратили этот пункт в важный муниципальный, военный и транспортный центр. Так география постепенно стала определять судьбу города. Павия находилась в месте, где можно было контролировать движение людей, товаров и войск между севером и югом, между Альпами и Паданской равниной, а через систему. По — и дальше к Адриатике.
От Тичинум к Папии
Позднее название города изменилось. В поздней античности и раннем Средневековье появляется форма Папия, из которой происходит современное название Павия. Точная этимология этого названия остаётся предметом научных дискуссий. Иногда можно услышать красивое объяснение через слова Po-via — «дорога к По» или «путь по реке». Но это лучше воспринимать именно как народную этимологию, а не как установленный факт. И всё же в одном смысле эта легенда очень хорошо передаёт характер города. Павия действительно была одним из важнейших узлов на речных и сухопутных путях Северной Италии.
III. От римского города к столице лангобардов
Здесь начинается самая драматическая часть истории. В VI веке Италия стала ареной жестокой войны между остготами и Восточной Римской империей — той империей, которую мы обычно называем Византийской. Это была эпоха Юстиниана, когда Константинополь стремился восстановить римское господство на Западе. Но Павия к этому времени уже была хорошо укреплённым городом. Во время Готской войны она стала одним из главных опорных пунктов остготов. Это очень важно: Павия была настолько значительным военным центром, что вокруг неё разворачивались события, имеющие значение далеко за пределами самого города.
После гибели остготского королевства в Италию пришли лангобарды. И здесь Павия вновь сыграла свою историческую роль. Лангобарды осаждали город примерно три года — с 569 по 572 год. Три года для армии, стремящейся завоевать Италию, — это очень много. В конце концов Павия была взята. Именно после этого начинается новый этап её истории. Павия постепенно превращается в столичный центр Лангобардского королевства. И вот здесь мы видим очень важный исторический принцип: иногда столица возникает не там, где находится самый большой город, а там, где сходятся военная сила, транспорт, политическая власть и историческая память.
Милан был крупнейшим и чрезвычайно важным городом. Но Павия обладала другим преимуществом: она была хорошо укреплена, находилась на важнейших коммуникациях и могла стать центром нового политического порядка. Так небольшой город превратился в столицу.
IV. Христианская память Павии: святой Сир и древность кафедры
Но одной политической столицы недостаточно. Если город хочет обладать настоящим авторитетом в христианском мире, ему нужна ещё одна вещь — священная история. В древней Церкви происхождение епископской кафедры имело огромное значение. Павия постепенно формирует собственную память о своих первых епископах.
Главное место здесь занимает святой Сир (San Siro), которого традиция считает первым епископом Павии. Исторически мы можем говорить о существовании раннего епископа Сира, но затем вокруг его имени возникает целый слой средневекового предания. Согласно павийской легенде, Сир был тем самым мальчиком, который упоминается в Евангелии от Иоанна: именно он принёс Христу пять хлебов и две рыбы перед чудом насыщения народа. Затем легенда продолжает эту историю.
Согласно преданию, апостол Пётр лично поставил Сира и отправил его проповедовать в Северную Италию. Исторически подтвердить такое отождествление невозможно. Но для нас сейчас важно другое. Посмотрим, какую картину создаёт эта легенда.
Она говорит: наша церковь существует не вчера; её происхождение связано непосредственно с апостольским временем. Так Павия формирует собственную сакральную память. После Сира местная традиция связывает раннюю историю кафедры с епископами Ювентием и Помпеем. Постепенно складывается представление о непрерывной христианской преемственности города.
V. Боэций: философ в городе королей
Но Павии было недостаточно только древнего епископства. Городу нужна была память общеевропейского масштаба. И здесь появляется одна из самых удивительных фигур — Боэций.
Аниций Манлий Торкват Северин Боэций был римским философом, богословом и государственным деятелем. Он жил за поколение до V Вселенского собора (+553), в чрезвычайно сложное время, когда Италия находилась под властью остготского короля Теодориха. Боэций был одним из последних великих представителей античной интеллектуальной традиции. Но политическая карьера закончилась для него трагически.
В 524 году он оказался в опале, был заключён под стражу и вскоре казнён. Именно во время заключения он написал своё знаменитое произведение — «Утешение Философией». Это произведение стало одним из важнейших текстов европейского Средневековья. Боэций размышляет о судьбе, счастье, власти, справедливости и Боге. Здесь Павия получает ещё одну необычайно важную связь.
Память о Боэции была связана с городом, и его захоронение традиционно помещается в базилике Сан Пьетро (San Pietro in Ciel d’Oro). Таким образом, Павия становится связана не только с политической историей Италии, но и с историей европейской философии.
VI. Августин: как город создаёт сакральный центр
Затем происходит событие, которое окончательно меняет духовный статус Павии. Речь идёт о святом Августине. Августин, конечно, никогда не жил в Павии. Он умер в Северной Африке, в Иппоне, в 430 году. Но в VIII веке его мощи были перенесены в Италию. Лангобардский король Лиутпранд организовал перенесение мощей Августина в Павию примерно в 724 году. Их поместили в базилике Сан Пьетро. Для города это было событие огромного значения.
Представим себе символику. В одном городе оказываются связаны две величайшие фигуры христианской интеллектуальной истории. С одной стороны — Боэций, последний великий философ античной римской традиции. С другой — Августин, один из величайших Отцов Церкви. Павия превращается в место, где память об античной философии и христианском богословии оказывается буквально соединена в одном сакральном пространстве. В этом и заключается удивительная сила города. Он не обязательно должен быть самым большим. Ему не обязательно иметь самое многочисленное население. Но он должен обладать памятью. Павия постепенно создаёт такую память вокруг себя.
VII. Епископ как защитник города: святой Епифаний
Существует ещё один аспект истории Павии, который особенно важен для понимания перехода от античного мира к Средневековью. Когда рушится старая государственная система, кто защищает город? В поздней Римской империи это делала императорская администрация и армия. Но когда политический порядок становится нестабильным, всё большую роль начинают играть епископы. Павия даёт нам замечательный пример — святого Епифания.
Епифаний был епископом Павии в конце V века. Он вошёл в историю как дипломат, посредник и защитник населения. Его деятельность показывает, что епископ в это время был уже не только человеком, который совершает богослужение. Он мог быть дипломатом. Миротворцем. Переговорщиком. И защитником людей.
Особенно известна его миссия к бургундскому королю Гундобаду. В результате переговоров удалось добиться освобождения более шести тысяч итальянских пленников. Так перед нами появляется совершенно новый образ епископа.
Епископ — это уже не только глава христианской общины. Он становится общественным посредником между городом и варварскими королями. Это одна из важнейших особенностей перехода от античности к Средневековью.
VIII. Святой Феодор и память о защитнике города
В последующие столетия эта традиция продолжается. С именем Павии связан и святой Феодор, епископ VIII века. Его культ стал частью религиозной памяти города.До наших дней сохранилась церковь святого Феодора (San Teodoro), посвящённая этому святому.
Здесь важно понимать сам механизм. Город создаёт вокруг себя не только стены. Он создаёт небесную защиту. У города появляются свои святые. Свои епископы. Свои мощи. Свои храмы. Свое предание. Всё это формирует особую идентичность.
IX. Павия как «мини-полис»
Теперь мы можем вернуться к нашей первоначальной идее. Почему я назвал Павию «мини-полисом»? Потому что перед нами удивительный пример города, который был относительно небольшим по сравнению с Миланом, но сумел создать вокруг себя целый комплекс различных видов власти и авторитета.
Во-первых, была география. Тичино и По превращали Павию в важнейший транспортный узел.
Во-вторых, была военная сила. Укрепления сделали город важным стратегическим центром.
В-третьих, появилась политическая власть. Павия стала столицей Лангобардского королевства.
В-четвёртых, появилась епископская и сакральная преемственность. Святой Сир и другие ранние епископы создавали древнюю историю местной Церкви.
В-пятых, возникла интеллектуальная память. С Павией оказался связан Боэций. А затем город получил мощи Августина.
И наконец, существовала социальная функция Церкви. Епископы, такие как Епифаний, становились посредниками и защитниками населения в эпоху политических катастроф.
Вот поэтому история Павии интересна не только сама по себе. Она показывает нам, как после распада античного мира возникает новый тип города. Город уже не определяется только римским форумом, армией и императорской администрацией. Он начинает определяться ещё и кафедральным собором, мощами святых, памятью о епископах, монастырями, легендами и местами паломничества.
X. Заключение: от Рима к Средневековью
Если мы посмотрим на Павию именно из нашей темы — из эпохи V Вселенского собора и последующего перехода от поздней античности к Средневековью, — то увидим очень важную вещь Павия не была центром христианского мира. Она не была Римом. Она не была Константинополем. Она даже не была Миланом. Но именно поэтому она так интересна.
Она показывает нам, как маленький город учится создавать собственное значение. Сначала значение даёт река. Потом — дорога. Потом — крепость. Потом — королевская власть. Потом — епископская кафедра. Потом — святой. Потом — философ. Потом — мощи Отца Церкви. Постепенно вокруг небольшого города возникает целый мир памяти.
Когда я стоял в Павии перед гробницей святого Августина, мне показалось особенно символичным, что здесь, в одном месте, встретились разные эпохи. Перед нами античный философский мир Боэция. Перед нами христианская мысль Августина. Перед нами память о первых епископах. Перед нами лангобардская королевская власть. Перед нами средневековый город. И всё это находится в одном относительно небольшом пространстве.
Поэтому Павия учит нас одной очень важной вещи: история города определяется не только его размером. Иногда небольшой город становится великим потому, что умеет соединить в одном месте географию, власть, веру и память. Именно поэтому Павия — один из замечательных примеров того, как из руин античного мира постепенно рождается христианская Европа Средневековья.