Августин Соколовски
В Православной Церкви четвертое воскресенье пасхального периода посвящено исцелению Господом Иисусом исцелению расслабленного. Это событие описывается в пятой главе Евангелия от Иоанна, стихи с первого по пятнадцатый. Это уже четвертое воскресенье после Пасхи, причем отсчет времени ведется с самого воскресенья Пасхи.
Система православного календаря поражает своей ясностью, логичностью и продуманностью. Так, между Пасхой и Вознесением должно пройти пять воскресений. Вот они в порядке перечисления: 1. Воскресенье Апостола Фомы; 2. Воскресенье Мироносиц; 3. Воскресенье Расслабленного; 4. Воскресенье Самарянки; 5. Воскресенье о Слепорожденном. До этого Пасха, после этого – Вознесение.
Получается, что первое, третье, и пятое воскресенье "посвящены" мужчинам. Это Фома, это расслабленный, это слепорожденный. Фома, хоть и Апостол, не верует Воскресению Иисуса; расслабленный годами лежит в одном из самых публичных мест Иерусалима, и не знает об Иисусе; наконец, слепой, также, как и расслабленный, пребывает в Иерусалиме, но ничего не знает о Мессии. В противоположность этому, мироносицы остаются верными Иисусу даже в момент Его крайнего поражения в Кресте и Распятии; они первыми слышат весть о Воскресении. А самарянка, хотя и живет вдали от Иерусалиме, ожидает Мессию, с готовностью внимает Его словам, более того, немедленно возвещает о Нем Своим соплеменникам.
И это очень важно. В Ветхом Завете женщины не считались самостоятельными и полноценными, а потому такой порядок распределения пасхального времени, и, конечно же, само содержание Евангелия, подчеркивают ту перемену и тот переворот, которые принес в наш мир Господь Иисус и Новый Завет.
Апостол Павел, Отцы Церкви, среди которых особым образом выделяется древний гальский автор, святой Ириней Лионский (130–200), называли это всеобщим восстановлением, рекапитуляцией всего творения во Христе Иисусе. Иконой этого восстановления, объединения и единства на земле должна быть Церковь. Если этого не происходит, значит, православные христиане перестали соответствовать своему призванию, потому что сами внесли в свое сообщество разделения.
В евангельском чтении о расслабленном Господь Иисус спрашивает парализованного: "Хочешь ли быть здоров?" (5,6). В ответ он слышит: "Так Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня" (5,7). Здесь раскрывается сугубая боль, сугубая катастрофа, сугубая трагедия. У расслабленного нет никого на земле, кто мог бы ему помочь. Когда же он хочет, более того, может, помочь себе сам, эти люди, которых прежде не было, появляются, чтобы преградить ему путь ко спасению.
В евангельском эпизоде всё происходит в самом центре Иерусалиме возле одной из святынь. Это означает, что кругом очень религиозные люди. И вот эти религиозные люди проявляют предельный адский эгоизм, среди них нет никого, кто хотел бы помочь. Более того, они препятствуют беспомощному человеку, который нуждается в помощи гораздо более их самих. Эта евангельская подробность мала, но она содержит в себе великое назидание. В середине прошлого века философ Жан-Поль Сартр провозгласил: "Ад - это другие". "Ад - это другие", - пророчествует просвещенная секулярность. Да не будет этого в Церкви, да не будет этого среди нас.