Августин Соколовски
В Православной Церкви пятое воскресенье пасхального времени посвящено беседе Иисуса с Самарянкой. Этот текст содержится в самом начале Евангелия от Иоанна и занимает почти всю четвертую главу, стихи с пятого по сорок второй. Это предпоследнее воскресенье перед Вознесением, последнее воскресенье после Пасхи, в евангельской истории, главными героями которого, выступают женщины, как в Неделю Мироносиц, или женщина, как, в данном случае, в Неделю о Самарянке.
Поместив этот текст в пасхальное время, более того, сделав его темой главного празднования отдельного воскресенья, Церковь внушает верующим прочитывать этот текст способом пасхального прочтения. При таком способе повествования о земной жизни Господа, до Креста и Воскресения, читаются и понимаются таким образом, как если бы Иисус уже воскрес из мертвых, а Его слова и дела были бы доказательством, более того, демонстрацией Воскресения. Таким образом, Беседа с Самарянкой – это не просто повествование или поучение Иисуса ученикам, как, например, Нагорная Проповедь или притчи, но рассказ, который, в Духе Святом, делается одним из важнейших явлений Воскресшего.
Иисус говорит о Себе, как об «Источнике Воды, текущей в жизнь вечную», что указывает на крещение, как на Таинство Церкви, которое животворит, спасает и никогда не повторяется, «ибо вкусивший раз не будет жаждать вовек», а не только означает готовность покаяться и следовать за Ним, как это было с крещением Иоанновым до Воскресения.
Иисус намеренно вводит Самарянку в заблуждение, когда просит ее позвать её мужа, но сразу же объявляет что мужа у нее на самом деле нет, «ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ты имеешь, не муж тебе». Так изображается реальность будущего века, «где не женятся и не выходят замуж», а нравственное тотчас обличение приобретает апокалиптическое измерение. Иисус восседает на Престоле Славы. Он «имеет острый с обеих сторон меч» (Апокалипсис 1,16) и знает всё человеческое, судит все самые повседневные и обыденные дела, помышления и намерения сердечные (Евреям 4,12).
Иисус прямо говорит о себе, как о Мессии: «Это Я, Который и говорю с тобой». Это вообще одно из самых радикальных исповеданий мессианства Иисусова во всем евангельском тексте, от которого в пророческом восхищении буквально замирает сердце.
Наконец, Иисус посылает учеников на проповедь, а самаряне исповедуют, что уверовали Его слову, «ибо сами услышали и узнали, что Он истинно Спаситель мира, Христос». Это очевидное указание на Пятидесятницу на проповедь Евангелия по всей земли всем народам до конца времен.
Беседа с Самарянкой объединяет в себе весь ход евангельской истории и, одновременно, становится глобальным пророчеством Иисуса о Себе Самом и о судьбах мира, Церкви и истории. Это авторитетное догматическое повествование, облеченное в красоту одежд смиренного, и, одновременно побеждающего время величественного нарратива, как это исключительно совершает в Евангелии от Иоанна Господь. В пасхальное время Церковь призывает всех поучаться и вдохновляться ошеломляющей, пророческой реальностью и эсхатологической очевидностью этих слов. Христос воскрес, вознесся, и скоро вернется!