Августин Соколовски
В среду Страстной Седмицы Церковь вспоминает предательство Иуды, а именно его решение предать Учителя. Это событие настолько потрясло апостольский круг, что очень прочно и навсегда вошло в память Церкви. По сути, за исключением особенно праздничных периодов церковного года, Светлой Седмицы, Седмицы после Пятидесятницы и Рождественских святок, в воспоминание предательства Иуды по средам положен пост. Это очень древнее установление, которое свидетельствуется уже ранним христианским памятником «Дидахе», или учением двенадцати Апостолов.
Почему Иуда предал Господа? Богослужебные тексты Страстной Седмицы дают на это почти только один ответ: Иуда предал Учителя из сребролюбия. В наши дни многим это кажется странным упрощением. Это действительно так, если не принимать во внимание, что каждая значимая эпоха в истории человечества выделяла в качестве самого страшного какой-то один грех. Так, Средние века считали, что самой страшной была гордость. Эпоха Возрождения полагала, что самый страшный грех – это жадность. Новое время утверждало, что корень всех грехов это леность. По-видимому, та эпоха, в которую были составлены, наши литургические тексты действительно верила, что сребролюбие это самый страшный и самый первоначальный грех. Отсюда именно такой образ Иуды и такое осмысление.
Иуда предал Учителя, потому что в какой-то момент он перестал веровать. Библейски веровать означает «верить Богу, верить в Бога, следовать за Ним». В земной жизни Иисуса Христа от окружавших Его людей, включая Апостолов, не требовалось верить в Иисуса, как в Воплотившегося Бога. Да это и не было возможно, потому что Святой Дух еще не сошел на Апостолов. «Иисус, как об этом говорит Евангелие от Иоанна, еще не был прославлен» (Иоанн 7,39). Апостол Павел в I Послании к Коринфянам пишет, что назвать Иисуса Господом можно только тому, кто движим Духом Святым (1 Кор. 12,3). Поэтому божественность Иисуса отрицается в радикальных христианских ересях и других, даже монотеистических, религиях.
Современникам Иисуса в Его земной жизни должно было верить, что Бог послал Его, требовалось верить Его словам, как словам от Бога, и следовать за Ним, ибо Он был Богом послан. Это вера в Единого Бога и исповедание благословенным Его посланника. Иными словами, в Иисусе, во время Его земной жизни, надлежало видеть Мессию. Иуда отказался от этого и вышел из круга Учеников. Быть может он считал «Христом-Мессией» Самого Себя и решил, что, поскольку, как и другие Апостолы, способен творить чудеса и исцелять, нуждается только в том, чтобы начать действовать самостоятельно. Это станет искушением многих в Церкви, породит расколы и разделения.
Во все времена, и, пожалуй, в особенности, в последнее время поучилось немало попыток реабилитировать Иуду. Изначально это заблуждение. Иуда, в том виде, в каком его образ сохранен в Евангелии – не литературный персонаж и не простая человеческая биография, с ее эмоциями, мечтами и страхами. Иуда – догматический образ. Его появление среди двенадцати учеников, его избрание Господом, приглашение стать Апостолом, которое, несомненно, было, но не описано, есть выражение тайн, и, что очень важно в контексте Страстной Седмицы, раскрытие добровольности страданий и смерти Господа.
Иисус умер не случайно, Он не стал жертвой трагических обстоятельств, он не был «просто пойман», «просто арестован», или «просто схвачен и казнен». «Он сошел с небес нас ради человек и нашего ради спасения. Он распят за нас при Понтии Пилате»», - говорится в Символе Веры. Его жизнь исполнилась таким образом, как это было Ему предопределено. Но страдание и смерть Иисуса были добровольными. На Тайной Вечери в установлении Евхаристии эта добровольность обрела свое воплощение. Приглашение Иуды в число Двенадцати Апостолов были частью этой удивительной, таинственной, ошеломляющей спасительной добровольности. В Воскресении эта добровольность Страданий Господа сделалась благодатью. Она же Духом Святым сообщает верующим плоды спасительных Его страданий.