Августин Соколовски
Третье обретение Главы Иоанна Крестителя связано с жизнью и деятельностью Константинопольского Патриарха Игнатия. Он родился около 797 года и почил в 877. Сие означает, что в 2027 году, если Бог продлит бытие этого мира, 23 октября по старому стилю, исполнится ровно 1150 лет с момента его небесного рождения. Игнатий был Патриархом дважды, с 847 по 858, и с 867 по 877 год, до своей кончины. Его патриаршество ознаменовалось строгой позицией к морали императорского двора и примирительной позицией по отношению к Римской Церкви, отношения Константинополя с которой в те времена испытывали чрезвычайные сложности. Последнее, среди прочего, было вызвано анти-латинской позицией другого святого патриарха того времени, святого Фотия (+896), а также спорами о канонической принадлежности Болгарской Церкви. При этом сам Игнатий был сыном одного из императоров, Михаила Первого Рангаве, который правил с 811 по 813 года. Это было время, когда Православная Церковь Константинополя только восстанавливалась после более чем столетнего, с небольшим перерывом, иконоборческого периода, когда императоры-иконоборцы преследовали иконопочитателей, монастыри разрушились, а святыни уничтожались. Причины и масштабы происходившего до сих пор восстанавливают богословы и историки.
Агиография говорит, что во время первого патриаршества Игнатия ему было видение о местонахождении Главы Иоанна Крестителя, которая прежде была утрачена. Глава была обретена в городе Команы Понтийские - места мученичества святого Василиска (+308), а позднее Иоанна Златоуста (+407) - и около 850 года перенесена в Константинополь. Такова историческая рамка празднования Третьего Обретения Главы Иоанна, совершаемого в самом начале лета. Поскольку в начале весны Церковь также празднует Первое и Второе Обретение Главы, свидетельство того, что Глава была впоследствии более чем единожды утрачена, это означает, что помимо истории, Обретение Главы Иоанна имеет свою отдельную неповторимую символику и особенное богословие.
Все три Обретения Главы Иоанна Крестителя происходили в первом тысячелетии христианской истории, в апокалиптические кризисные ее моменты. Это учит Церковь, как Общество Верующих, пониманию того, что Обретение Главы следует понимать в параллели с другим знаменательным, и также повторявшимся обретением великой святыни в истории, а именно с Крестом Господним. Оно также было троекратным. Крест был найден при Царице Елене, затем был торжественно водружен в Иерусалиме, затем, спустя столетия, оказался в плену у персов, наконец, вновь, торжественно возвращен православным христианам при Императоре Ираклии (610–641). Каждый раз это раз это событие было апокалиптическим, поскольку совершалось в исторических рамках, предвещавших нечто весьма пророческое и значимое.
Глава Крестителя – это не просто мощи, и не просто святыня, но полноценный агиографический прототип и пророческое указание. Когда Креститель был убит Иродом, о чем свидетельствует Евангелие, тело его похоронили ученики. Глава же оказалась в руках Иродиады и продолжила свое пророческое странствование. Она стала прототипом целой когорты, числом более ста, святых, которые именуются «кефалофорами», то есть, дословно, «главоносцами». Они претерпели мученичество через усечение главы, затем буквально взяли свою главу в руки, прошли с ней в руках некоторое расстояние, а некоторые даже изрекли пророчество. Таков был Дионисий Парижский, мученик Северин, мученик Гауденций, и иные многие, среди прочих, русский святой Корнилий Псково-Печерский. В великом романе Достоевского именно история святого Дионисия возмущала и мучила Ивана Карамазова, а в итоге погрузила его в неверие. Сам Иван был «кефалофором от философии», но, с легкой руки Достоевского, об этом не подозревал. Глава всякой понимания христианских текстов есть интерпретация. Без нее документ, даже агиографический, остается мертвой буквой. Об этом великолепно и неумолимо писал в своем трактате «О букве и духе» Отец Церкви святой Августин.
Итак, Главу Крестителя забрала Иродиада. Началась параллельная история бытия Главы и Тела Крестителя, которое долго продолжалась в истории, как минимум до того трагического момента, когда Юлиан Отступник (361–363) сжег мощи Иоанна в Палестине. Параллель между Главой и Телом нашла свое дальнейшее парадоксальное и пророческое продолжение. Церковь – Тело Христово. Христос – Глава Церкви.
В истории нередко бывало так, что Церковь, как Общество Верующих или как Народ Божий, зримо или, наоборот, незримо уклонялось от Своего Главы. Возникало противостояние, будь то в образе Реформации, когда через человеческие усилия потрясалась вся Церковь и ее основы, или же Коммунизма, который пытался переиначить взаимное сосуществование людей в братской первооснове и придать ему атеистическое, богоборческое целеполагание. Вспомним философа Николая Бердяева (1874–1948), который в одноименно работе писал о религиозных истоках русского коммунизма, или писателя Андрея Платонова (1899-1951), в молодости провозглашавшего, что Иисус будто бы на самом деле был большевиком, и «мы, большевики, церковникам Его не отдадим». В этих и иных образах Тело Церкви как бы восставало против Церковной Главы. Образы праздника Обретения Главы Предтечи учат вдохновительным образам и напоминают о подлинном значении этого многократного празднования. Ибо Глава Иоанна, по подобию Креста, Господня, это не просто реликвия или мощи, но апокалиптический знак, пророчество и предостережение народам.