Августин Соколовски
I
9 (22) октября Церковь празднует память святого апостола Иакова Алфеева. Он входил в число двенадцати учеников, избранных Господом во время Его земного служения для проповеди Евангелия Царства и приготовления народа к принятию Его мессианства.
II
Об апостоле Иакове известно чрезвычайно мало. В Евангелиях он упоминается лишь в перечнях двенадцати апостолов. Еще один раз его имя встречается в книге Деяний апостольских — среди тех, кто пребывал в Иерусалиме в молитве и молении в ожидании сошествия Святого Духа в день Пятидесятницы (Деян. 1:14). Во всех перечнях двенадцати его имя занимает девятое место.
III
По церковному преданию, Иаков был сыном Алфея, благочестивого иудея, уверовавшего во Христа. Его братом был Матфей, будущий евангелист, который также последовал за Христом. После Воскресения и Пятидесятницы Иаков Алфеев проповедовал Христа в Палестине и соседних странах. Согласно преданию, он погиб от рук противников христианской проповеди на пути в Египет.
IV
В новозаветных текстах встречаются несколько учеников Господа по имени Иаков. Помимо Иакова Алфеева, это Иаков Зеведеев, брат Иоанна, и Иаков, брат Господень, именуемый Праведным. С именем Иакова связано и авторство Соборного послания, однако вопрос о том, кто именно его написал, остается предметом толкований. Им был Иаков Праведный, Иаков Алфеев или другой человек с тем же именем — достоверно неизвестно.
V
В западной церковной традиции Иакова Алфеева со временем стали отождествлять с Иаковом Праведным. Это отождествление получило официальное признание в римско-католической традиции, в том числе в период Тридентского собора (1545–1563). Православная традиция, напротив, сохраняла различие между этими лицами, не отождествляя апостола Иакова Алфеева ни с другими учениками Господа, ни с авторами священных текстов.
Современная библейская наука во многом поддерживает необходимость различать этих лиц, хотя отдельные вопросы остаются открытыми. История толкования напоминает о том, что не всякая неопределенность в церковном предании требует окончательного разрешения. Иногда честное признание границ нашего знания оказывается точнее попытки заполнить их предположениями.