Августин Соколовски
I. Римские мученики
Святая мученица Анастасия Римская принадлежит к числу тех христианских мучеников, чьё почитание связано с древней римской церковной традицией. Римские мученики составляют особую историческую общность: их число значительно, но не безгранично, и в последнее время они всё чаще становятся предметом специальных исторических исследований.
Среди них числится и святая Анастасия. Однако здесь возникает своеобразная ловушка. Имя Анастасия настолько привычно русскому церковному сознанию, настолько распространено, что кажется почти современным. Между тем это одно из наиболее содержательных христианских имён. Греческое слово ἀνάστασις означает «Воскресение». Речь идёт не просто об имени, но о слове, заключающем в себе одно из главных исповеданий христианской веры.
II. Имя
Вера в воскресение плоти радикально отличала первых христиан от философских и религиозных представлений их времени. Согласно многим из этих представлений, бессмертной считалась душа, тогда как тело воспринималось как нечто преходящее, иногда даже как темница или гробница души, не имеющая возможности участвовать в вечной жизни.
Новозаветное ожидание всеобщего воскресения основано на вере в уже совершившееся телесное воскресение из мёртвых Господа Иисуса Христа. По образу и примеру Его воскресения должно совершиться воскресение мёртвых в конце истории.
Поскольку в древней Церкви при крещении не было принято менять имена, имя Анастасии позволяет предполагать, что её родители принадлежали к христианской общине. Само это имя свидетельствует о глубине христианского сознания, в котором ожидание Воскресения становилось частью повседневной жизни.
III. Анастасии
В церковном сознании смешиваются несколько святых, носящих имя Анастасия. Эта путаница относится не только к народному благочестию: она встречается и в современных справочных источниках, включая Википедию, а порой и в ответах искусственного интеллекта.
Прежде всего необходимо выделить святую великомученицу Анастасию Узорешительницу, память которой совершается 22 декабря (4 января). Она связана с Римом, однако пострадала в Сирмии, на территории современной Сербии. В славянской традиции её именуют Узорешительницей, поскольку, согласно преданию, она освобождала христианских пленников, подкупая стражу, приносила им пищу и лечила их раны. В греческой традиции её называют Фармаколитрией — целительницей, использующей лекарственные травы и снадобья.
С её именем связано и особое предание о супружеской жизни. Будучи замужем за язычником, Анастасия притворялась больной, чтобы избежать телесной близости с мужем. Это была замужняя святая, принадлежавшая к высокому общественному кругу, великомученица, чьё положение в обществе существенно отличалось от положения многих других христианских исповедников.
Другая Анастасия пострадала вместе со святой Василиссой. Её память совершается 15 (28) апреля. Согласно церковному преданию, обе мученицы пострадали при императоре Нероне.
Наконец, существуют две святые, которых можно обозначить как Анастасию Римскую — Старшую и Младшую. Их исторические образы и обстоятельства мученичества требуют особого разграничения.
Одна из них пострадала около 250 года, во время гонения императора Декия (249–251). Это гонение началось после продолжительного периода относительного спокойствия в Римской империи и оказалось особенно тяжёлым для христиан, поскольку внезапность гонения вызвала массовое отпадение от веры.
Другая Анастасия пострадала всего несколькими годами позднее, в 253 году, при императоре Валериане (253–260), правившем позднее Декия. Первоначально Валериан мог восприниматься как правитель, способный восстановить спокойствие, однако впоследствии он также стал гонителем христиан. Необходимо особенно внимательно относиться к идентификации именно этой святой Анастасии, память которой совершается 11 ноября (29 октября по старому стилю). Речь идёт об Анастасии Римской, однако соотношение различных мученических преданий и календарных традиций требует дополнительного исследования.
Имя святой Анастасии присутствует также в древнем евхаристическом каноне Римской литургии. Это обстоятельство придаёт её почитанию особое значение, но одновременно оставляет открытым вопрос об идентификации: идёт ли речь об Анастасии Узорешительнице или об Анастасии Римской?
Таким образом, история почитания святой оказывается значительно сложнее привычной календарной справки. За одним именем обнаруживаются разные исторические личности, различные традиции и несколько пластов церковной памяти.
IV. Посвящение
Согласно дошедшему до нас житию, Анастасия была девой, посвящённой Богу. Однако здесь необходимо учитывать историческую дистанцию между временем предполагаемого мученичества и временем составления жития.
Анастасия представлена как член особой общины, возглавляемой игуменией Софией. Подобная монастырская организация в рассказе о событиях середины III века представляет собой очевидный анахронизм и требует осторожного отношения к исторической стороне повествования.
Узнав о её выборе, язычники приводят Анастасию к местному чиновнику Пробу. Он пытается склонить её к замужеству и возвращению к почитанию языческих богов, прибегая как к обещаниям, так и к угрозам.
Само по себе замужество никогда не воспринималось христианами отрицательно. Однако в данном случае предложение брака имело принципиально иной смысл. Речь шла о том, чтобы посредством брака с язычником поставить христианку перед необходимостью изменить свою веру и отказаться от уже существующего посвящения Богу.
V. Муж
Особенно выразительна фраза жития, в которой Анастасия отвергает предложение брака с благородным язычником, потому что её Муж — Христос.
В этой фразе заключён удивительный христианский реализм. Христос для святой — не отвлечённая религиозная идея, не символ и не предмет интеллектуального согласия. Он действительно воспринимается как Муж, с Которым уже существует отношение, не допускающее никакого другого союза.
Здесь уместно вспомнить рассказ об одном из древних отцов-пустынников. Некто пришёл к нему сообщить, что его отец умер. В ответ подвижник сказал: «Ты лжец, мой отец бессмертен».
Это не просто образное выражение и не попытка уклониться от разговора о смерти. Перед нами совершенно особый способ восприятия действительности, в котором истины веры не являются условными формулами, а определяют само существование человека.
Именно такого непосредственного, почти детского, лишённого внутреннего компромисса реализма, кажется, сегодня особенно не хватает христианам, в том числе православным.
VI. Нагота
Получив отказ, Проб подвергает Анастасию публичному унижению, выставляя её обнажённой перед толпой.
Эта подробность жития заслуживает особого внимания. В древней Церкви крещение совершалось нагими. Хотя сам чин таинства и его литургические особенности тщательно охранялись от посторонних, во время гонений отступники могли предавать огласке сведения о христианской практике.
Слова молитвы перед Причащением «Не бо врагом Твоим тайну повем» напоминают об этой древней дисциплине молчания.
Публичное обнажение Анастасии можно рассматривать не только как способ унижения, но и как издевательство над самим содержанием крещения. Нагота, которая в крещальной практике имела особое значение, превращалась в руках гонителей в средство глумления над христианской верой.
VII. Крещение
Нагота во время крещения была связана с образом смерти и нового рождения. Это был особый момент человеческой жизни, когда публичное появление без одежды не только допускалось, но и составляло часть самого обряда.
В этом отношении мучение Анастасии приобретает дополнительное символическое измерение. Язычники словно воспроизводят крещальную наготу, но лишают её первоначального смысла, превращая в зрелище унижения.
Здесь возникает и другой богословский вопрос, связанный с единственностью крещения. Древняя Церковь исповедовала едино крещение во оставление грехов и не перекрещивала тех, кто уже был крещён.
В свете древней символики крещения, смерти и нового рождения возникает закономерный вопрос к тем, кто пытается повторно крестить уже крещённых: что именно они предполагают совершить? Неужели вновь ввести человека в ту смерть, через которую он уже прошёл, или повторно подвергнуть его той символической наготе, которая однажды уже была частью его христианского рождения?
VIII. Мученичество
Силой благодати Анастасия сохраняет верность своему исповеданию даже в предельном унижении. В конце концов она оказывается обезглавлена.
В житии её мученичество связано с отказом подчиниться традиционным ценностям языческого общества и пренебрежением отеческими законами. Подобная аргументация напоминает мотивы, которыми императорская власть обосновывала гонения на христиан.
Но здесь важно увидеть не только столкновение христианки с римской властью. В центре повествования находится человек, для которого Христос является действительной реальностью, превосходящей все общественные установления, угрозы и обещания.
IX. Погребение
После смерти Анастасию оставляют без погребения. Её тело находит София, «игумения», которая предаёт его земле.
Эта подробность завершает повествование о мученичестве и одновременно становится началом церковной памяти о святой. Тело, которое подвергали унижению и выставляли перед толпой, получает достойное погребение благодаря заботе другой христианки.
Здесь вновь обнаруживается значение телесности в христианском понимании человека. Тело не является чем-то второстепенным, временной оболочкой души, которую можно оставить без внимания. Оно принадлежит человеку, созданному Богом и призванному к воскресению.
X. Воскресение
Образ святой страдалицы, имя которой означает Воскресение, возвращает нас к исходному содержанию всего повествования. Христианская вера в Воскресение не ограничивается утверждением о бессмертии души. Она исповедует воскресение человека, его тела, всей полноты его человеческого существования.
Господь Иисус Христос стал одним из нас, облекшись в человеческую плоть. Именно поэтому тело мученицы, подвергнутое унижению, не утрачивает своего достоинства. Именно поэтому нагота, смерть и погребение не становятся последним словом человеческой истории.
Житие святой Анастасии в том виде, в каком оно дошло до нас, нуждается в толковании. Это толкование движется от исторической идентификации святой к богословию её имени, затем к подвигу и его символическому осмыслению, завершаясь темой Воскресения. Из немногого, что сохранилось в житии, необходимо извлечь то колоссальное содержание, которое в нём заключено.