Д-р Августин Соколовски
Православная догматика не принимает теорию догматического развития. Максимум, на что она готова согласиться, — это последовательное утверждение основных догматов на Семи Вселенских соборах. Второй Никейский собор часто воспринимается как заключительный этап этого пути. Однако его история получила продолжение не только на Востоке, где иконоборчество, вопреки решениям Собора, вскоре возобновилось, но и на Западе, где были заложены основы одного из догматических разногласий, впоследствии приведших к разделению Восточной и Западной Церквей.
Память отцов Седьмого Вселенского собора празднуется 24 октября, если этот день приходится на воскресенье. Если же 24 октября выпадает на понедельник, вторник или среду, празднование совершается в предшествующее воскресенье. Наконец, если 24 октября приходится на четверг, пятницу или субботу, память отцов Собора отмечается в следующее воскресенье.
Собор состоялся в 787 году и проходил с 24 сентября по 23 октября. Он был созван для противодействия учению и практике иконоборчества, распространившимся в то время в Восточной Церкви. Отцы Собора признали иконопочитание не только дозволенным, но и обязательным. Практику почитания икон они перевели из области обычая в область догматики. Перефразируя Умберто Эко, можно сказать, что это был один из самых уникальных и грандиозных «транссемантических переводов истины» в истории.
Согласно постановлениям Собора, святые иконы — это не просто «Библия для неграмотных», как их иногда воспринимали ранее, но и свидетельство реальности Воплощения Сына Божия. Икону не рисуют, а пишут; её содержание не произвольно, а подчинено определённым канонам. Икона должна передавать не плод воображения иконописца, а иной, сверхъестественный образ бытия. Эта идея также получила выражение в постановлениях Собора.
Память отцов Вселенских соборов — это не просто воспоминание об их святых участниках, но празднование самих Соборов как ключевых событий церковной истории. Память отцов каждого из первых шести Соборов, а также всех семи вместе совершается в течение православного литургического года. В московском Свято-Даниловом монастыре храм, в котором братия ежедневно собирается на богослужение, посвящён Отцам Семи Вселенских соборов. Этот пример подчёркивает исключительную роль Соборов в православной традиции.
Седьмой Вселенский собор стал последним из семи Соборов, признаваемых Православной церковью Вселенскими. Одно из объяснений того, почему впоследствии не было созвано нового Вселенского собора, связано с исторической ролью императорской власти. Подобно Первому Вселенскому собору, созванному при Константине Великом, последующие Соборы проходили при активном участии императоров. Однако считать эту практику исключительно каноническим требованием было бы неверно: она сложилась в определённых исторических и политических условиях. В некотором смысле её можно сравнить с прецедентом в праве: успешный опыт созыва Собора императором стал образцом для последующих поколений.
Всего через тринадцать лет после Седьмого Вселенского собора, в Рождество Христово 800 года, Карл Великий был коронован в Риме императором. Этот шаг противоречил представлению о единственной Римской империи, сохранявшемуся в Константинополе. Притязание на существование ещё одной христианской империи подрывало идею единства имперского мира. В церковной жизни это означало, что Вселенские соборы уже не могли созываться исключительно по решению восточного императора. Иногда тринадцать и впрямь кажется несчастливым числом.
Однако в сознании современников вера в единство Империи продолжала существовать. Представители обоих дворов, церковные иерархи и богословы всё чаще искали основания для обвинения друг друга в отступлении от истинной веры.
Одним из наиболее острых вопросов стало использование Символа веры во время Евхаристии — Божественной литургии на Востоке и мессы на Западе. К тому времени Никео-Цареградский Символ веры, принятый в 381 году, уже давно использовался в византийском богослужении, но в Риме его ещё не читали во время мессы. На рубеже VIII–IX веков практика его литургического употребления с добавлением слов «и от Сына» (лат. Filioque) распространилась в государстве Карла Великого. Сам император поддерживал это добавление и добивался его принятия, однако Римская церковь не сразу последовала этой практике: в римскую мессу Символ веры вошёл лишь в 1014 году.
Так возникло одно из наиболее серьёзных догматических разногласий между Востоком и Западом. Речь шла не только о добавлении к Символу веры, но и о праве изменять текст, обладавший особым авторитетом в церковной традиции. Включение Символа веры в литургию придало этому вопросу дополнительную остроту.
Термин «Православие», ставший обозначением восточной христианской традиции, связан с понятием правой, то есть истинной, веры. В историческом контексте Римской империи это понятие было тесно связано с официально утверждённым церковным вероучением. Следует также отметить, что слово «Византия» вошло в научный обиход благодаря западным исследователям Нового времени. Сами жители империи называли себя римлянами, и именно так их зачастую воспринимали окружающие народы.
По примечательному совпадению, Седьмой Вселенский собор, ставший последним из семи Соборов, признаваемых Православной церковью Вселенскими, состоялся в Никее, как и Первый. Заседания проходили в храме Святой Софии, который сохранился до наших дней. В 2011 году здание вновь стало мечетью после того, как в течение десятилетий использовалось как музей.
История этого храма напоминает о сложных отношениях христианства и ислама. Иконоборчество VIII века, против которого был созван Седьмой Вселенский собор, развивалось в условиях стремительного распространения ислама и существования в регионе религиозных традиций, критически относившихся к изображениям. Однако сводить причины византийского иконоборчества исключительно к исламскому влиянию было бы упрощением.
Примечательно, что в современном богословии Православие нередко называют Церковью Семи соборов. Значение Вселенских соборов для Православия огромно. Изучение их истории и решений с каждой эпохой приобретает новые масштабы, а богатство их наследия остаётся неисчерпаемым.