Августин Соколовски
I. Рождение и эпоха
13 ноября 354 года в небольшом городе Тагасте, в римской провинции Нумидия, родился Аврелий Августин — человек, которому предстояло стать одним из величайших учителей христианского мира. Сегодня это Сук-Ахрас, город на северо-востоке Алжира, примерно в ста километрах от Средиземного моря и древнего Иппона — будущей епископской кафедры Августина. Около пятидесяти километров отделяют его родину от современной границы Туниса.
Само имя Августина также представляет определённый интерес. Аврелий — его родовое имя, тогда как Августин — латинское имя, образованное от Augustus и буквально означающее «маленький Август». Оно было чрезвычайно редким, практически уникальным. Уже в самом имени Августина можно увидеть своеобразное соединение римской культурной принадлежности и особого положения человека, родившегося в римской Африке.
Это была римская Африка — мир латинской культуры, античной философии и христианской цивилизации. В 354 году империей правил Констанций II, сын Константина Великого. Христианство уже стало важной силой в жизни империи, велись богословские споры, античная культура сохраняла своё влияние, а Северная Африка оставалась одним из главных интеллектуальных центров латинского христианства.
Именно здесь родился Аврелий Августин. Африканец по рождению, римлянин по культуре, христианин по призванию — его наследие уже тогда выходило за пределы географии и истории одного континента.
II. Африканский путь
Тагаст, Карфаген, Иппон — география жизни Августина неотделима от истории римской Африки. Он родился в Тагасте, учился в Карфагене, прошёл через долгие интеллектуальные и духовные поиски, а после возвращения из Италии в начале 390-х годов вновь оказался на родной африканской земле. Здесь, в Иппоне, прошла значительная часть его жизни: с начала 390-х годов и до 430 года. Более тридцати лет он провёл в Африке после возвращения из Италии, большую часть этого времени было посвящено епископскому служению.
Августина принято называть одним из отцов христианского Запада, однако сам он говорил о себе иначе: Africanus sum — «Я африканец». И это не просто указание на место рождения. Вся его жизнь и деятельность были тесно связаны с Северной Африкой.
В биографии Августина вообще особое значение приобретают числа. Крещение он принял в возрасте тридцати трёх лет, а затем провёл в Африке ещё более трёх десятилетий. Почти столько же продолжалось его епископское служение в Иппоне. Здесь же, в 430 году, завершился его земной путь.
III. Человек и вечность
Но, пожалуй, особенно примечательно то, что спустя почти семнадцать столетий мы продолжаем обращаться к вопросам, которые Августин когда-то поставил перед человеческим сознанием. Один из них — вопрос о времени.
В одиннадцатой книге «Исповеди» Августин задаёт знаменитый вопрос: «Что же такое время?» И признаётся: пока никто не спрашивает его об этом, он знает ответ; но стоит попытаться объяснить, и ответ ускользает.
Он рассуждает о трёх измерениях человеческого времени: памяти о прошлом, внимании к настоящему и ожидании будущего. Прошлое существует в памяти, будущее — в ожидании, настоящее — во внимании. Время оказывается не просто последовательностью дней и лет, но и измерением человеческой души.
Но в «Исповеди» есть ещё одно важное движение мысли. Восстанавливая историю собственной жизни, Августин постепенно обращается к истории сотворения мира. Его личная биография оказывается рядом с библейским повествованием о шести днях творения. И здесь возникает тема, которая занимает особое место в античной философии и христианской антропологии, — соотношение человека и мира.
Античная мысль рассматривала человека как микрокосм, малый мир, в котором отражается устройство большого мира. Отцы Церкви наследовали эту традицию, но Григорий Богослов предложил её своеобразное переосмысление: человек — не просто микрокосм, но и своего рода макрокосм, поскольку соединяет в себе различные уровни творения, видимое и невидимое, земное и небесное.
Примечательно, что размышления Августина о творении разворачиваются уже в другой исторический момент. Предполагаемая дата смерти Григория Богослова — около 389 года. Августин к этому времени уже принял крещение и вступил на путь, который приведёт его к созданию собственного богословского наследия.
В одиннадцатой книге «Исповеди» Августин обращается к библейскому рассказу о шести днях творения и размышляет о месте человека в замысле Творца. Человек появляется в завершение творения, и это позволяет увидеть в нём не просто одну из частей мироздания, а того, кому предстоит войти в особые отношения с Богом. Завершив дела творения, Бог почивает в седьмой день. В этой последовательности можно увидеть и особое предназначение человека: быть не только частью сотворённого мира, но и участником того покоя, к которому направлено всё творение.
Размышления Августина о времени тесно связаны с его размышлениями о Боге. Человеческая жизнь проходит, меняется, стареет. Но Бог не подчинён времени. Он не становится старше и не утрачивает полноты бытия.
Человеческое воображение нередко представляет Бога в образе седовласого старца, восседающего на престоле. Образ Ветхого днями из книги пророка Даниила способствует закреплению этой привычной картины. Но Бог не стар. Если воспользоваться человеческим языком, Он вечно юн.
Сын вечно рождается от Отца, и это вечное рождение не принадлежит прошлому. Оно не было когда-то, чтобы затем завершиться. Оно пребывает в вечном настоящем. Отец всегда есть Отец, Сын всегда есть Сын, и божественная жизнь не знает старения.
IV. Память и вечная молодость
Возможно, именно поэтому день рождения Августина заставляет задуматься даже о такой, казалось бы, технической вещи, как календарь.
Мы пользуемся разными календарными системами: юлианской и григорианской. Церковные месяцесловы распределяют память святых в соответствии с литургической традицией. Историки и энциклопедии фиксируют даты событий, а церковная жизнь соотносит их с собственным календарным порядком. Иногда всё это создаёт некоторую путаницу.
Дата рождения Августина традиционно указывается как 13 ноября 354 года. Но здесь необходимо различать историческую датировку и календарное исчисление: в IV веке действовал юлианский календарь, а григорианский появился значительно позднее. Поэтому механический перенос исторической даты в современный календарь требует осторожности. В нынешнем же соотношении календарных стилей 13 ноября по григорианскому календарю соответствует 26 ноября по юлианскому.
Однако почему мы должны воспринимать это расхождение как досадное препятствие? Почему бы не увидеть в нём ещё одну возможность вспомнить человека, чьё наследие и без того требует от нас постоянного возвращения?
Есть святые, которые настолько глубоко вошли в историю человеческой мысли и церковной жизни, что их память не умещается в одной календарной дате. Они принадлежат не только своему историческому времени, но и тому особому времени Церкви, в котором прошлое постоянно становится настоящим.
Августин, размышлявший о памяти, словно оставил нам ключ и к пониманию этого календарного многообразия. Память — это ведь не простое хранение сведений о прошлом. Это способ присутствия прошлого в нашей сегодняшней жизни. Мы вспоминаем святых не потому, что однажды они жили на земле, а потому, что их жизнь продолжает говорить с нами.
Если разные календарные традиции дают нам возможность вспомнить святого ещё раз, то, пожалуй, в этом нет случайности. Напротив, это дополнительный повод открыть «Исповедь», обратиться к его богословскому наследию, помолиться и задуматься о собственной жизни.
Но есть в истории Августина и ещё одна человеческая черта. Питер Браун, один из самых известных исследователей его жизни и наследия, обратил внимание на то, насколько остро Августин переживал собственное старение. В его проповедях и размышлениях проступает неравнодушие человека, который замечает, что с годами ухудшается зрение, силы становятся слабее, а земная жизнь постепенно уходит. Августин не был равнодушным наблюдателем времени. Он чувствовал его движение на себе и, по-настоящему сожалел о том, что молодость остаётся позади.
И здесь возникает парадокс. Человек, так глубоко переживавший собственную временность, оставил нам наследие, практически не подверженное старению.
Может быть, в этом и заключается особая тайна Августина: он так остро чувствовал, как уходит человеческое время, потому что искал Того, Кто не стареет. Он сожалел об уходящей молодости, о слабеющем зрении, о неумолимом движении жизни к своему завершению. Но именно поэтому его богословие так полно жизни. Он говорил о Боге, Который не становится старше, потому что пребывает в вечной полноте бытия. О Боге, Который вечно юн.
И сегодня, спустя шестнадцать с лишним столетий, Августин удивительным образом остаётся одним из самых молодых Отцов Церкви. Не по числу прожитых лет, конечно, а по способности снова и снова рождаться в сознании новых поколений. Его читают, с ним спорят, у него учатся, его открывают заново.
Он завершил свой земной путь в Иппоне в 430 году. Но разве можно сказать, что он ушёл? Сегодня мы вновь открываем его книги, вновь слышим его голос и вновь обращаемся к нему с вопросами о времени, памяти, любви и вечности.
Африканец, которому принадлежит весь христианский мир. Человек, который пытался постичь время и в итоге говорил о вечности. Человек, который знал цену уходящей молодости, но оставил после себя мысли, которые не стареют. Сегодня ему 1672 года. С днём рождения тебя, святой Августин!