Августин Соколовски
I. Благодать как коммуникация
Благодать есть коммуникация. Это трудно осознать. На примере святых, их общения и их сообщества это познаётся, причем особенно наглядно — особенно если святых внимательно, буквально пристально изучать.
II. Сравнительная патристика: святые и их духовные связи
Вообще, сравнительная патристика — одна из тех областей, которые особенно увлекают. Впрочем, здесь речь идёт скорее о моем собственном, авторском обозначении исследовательского интереса, чем об общепринятом названии самостоятельной научной дисциплины. Традиционная патристика изучает жизнь, труды и богословие отцов Церкви, а сравнительный подход позволяет рассматривать их в сопоставлении друг с другом.
Чрезвычайно интересно прослеживать переплетение судеб святых, совпадение значимых дат, их круг общения и духовные связи. Ведь нередко мы представляем святых в некотором одиночестве, словно каждый из них существовал сам по себе. Между тем святые вовсе не были одиноки. Более того, чем пристальнее всматриваешься в их жизнь, тем яснее замечаешь, что они, словно стаи птиц, держались вместе, поддерживали друг друга и образовывали удивительные духовные сообщества.
При таком подходе важно сопоставлять не только характеры, мышление и эпохи, в которых жили святые, но и их дружеские связи, интеллектуальное окружение, а также то, как их воспринимали и оценивали последующие поколения. Показателен пример Иеронима и Августина: Эразм Роттердамский (1466/1469–1536) отдавал явное предпочтение Иерониму, тогда как Мартин Лютер (1483–1546) особенно высоко ценил Августина. Подобные различия позволяют увидеть, как по-разному наследие отцов Церкви воспринималось в последующие эпохи.
Именно поэтому так интересны сопоставления Августина, Иеронима и Амвросия — хотя бы этих троих. Но круг духовных связей Амвросия не ограничивался теми именами, которые чаще всего приходят на ум, когда речь заходит об отцах Церкви. Были у него и другие современники, друзья и собеседники, чьи судьбы тесно переплетались с его собственной. Один из них — святой Вассиан Лодийский.
III. Святой Вассиан и Амвросий: переплетение судеб
Если кто бывал в Милане, то, возможно, обращал внимание на пригородную станцию Лоди — название которой невольно напоминает польский город Лодзь. Но за этим названием скрывается нечто большее, чем географический ориентир: Лоди — город, неразрывно связанный с именем святого Вассиана, его покровителя.
Святой Вассиан был современником Амвросия, его другом, собеседником и, в некотором смысле, спутником на жизненном пути. Их биографии примечательным образом перекликаются: оба прошли определённые этапы светской карьеры, прежде чем посвятить себя Христу.
В отличие от Августина и Иеронима, чьи воспоминания словно возвращают их к «зовам прошлого» — тем самым «Ночным зовам» из одноимённой песни Джо Кокера, — биография Вассиана, как и биография Амвросия, кажется лишённой покаянного драматизма. Амвросий рукоположил Вассиана, а Вассиан впоследствии совершил погребение Амвросия. В этой взаимосвязи есть что-то поистине по-христиански братское.
Какое же чудо, что в древности епископы не меняли кафедр так, как это стало возможным в более поздние времена! Невозможно представить, что Августин был бы сначала епископом Иппона, затем Карфагена, а потом, например, Рима. Ведь епископская кафедра была не просто местом служения, но и пространством духовной ответственности, исторической памяти и укоренённости в жизни конкретной общины. «Ибо, где будет труп, там соберутся орлы» (Мф. 24:28). Родилась бы гениальность Августина именно такой вне многолетнего соприкосновения с кафедрой, Преданием и местной Церковью африканского Иппона - этой конкретной локализацией Тела Христова?
В этом смысле история Вассиана особенно показательна. Его связь с Амвросием не растворяется в отвлечённой истории Церкви, а обретает конкретные очертания: у неё есть имена, события, взаимные обязательства и, наконец, город, в котором память об этой связи продолжает жить.
IV. Лоди: город, пронизанный присутствием святого
Путешествие в Лоди оставляет очень глубокое впечатление. Весь город словно пронизан присутствием святого: его изображения встречаются повсюду, а его святые мощи, сохранившиеся в полном составе, покоятся в кафедральном соборе.
Особенно запоминается то, как они там расположены: рядом находятся служебник и евхаристические сосуды, а всё пространство - алтарь, в котором святой почивает, создает впечатление, что он вот-вот поднимется, чтобы вновь совершить Божественную литургию. Это одно из тех воспоминаний, которые остаются с человеком навсегда.
V. Богословие города
Возможно, именно так и раскрывается богословие города: через связь места и личности, памяти и присутствия, исторического события и продолжающейся церковной жизни. Святой не остаётся лишь именем в календаре или персонажем из далёкого прошлого. Его жизнь оказывается вплетена в судьбу города, а город становится зримым свидетельством его присутствия.
Так становится понятнее, почему изучение святых требует внимания не только к их сочинениям и богословским идеям, но и к их дружбе, общению, взаимному служению и тем местам, где всё это оставило свой след.
Благодать есть коммуникация. И, быть может, Лоди позволяет увидеть это особенно ясно: общение святых не заканчивается вместе с их земной жизнью. Оно продолжается в памяти Церкви, в литургии, в священных местах и в самом пространстве города, хранящего имя своего покровителя.