Августин Соколовски
I. Новгородская кафедра и ее святые
18 ноября (5 ноября по старому стилю) Церковь празднует память святителя Ионы, архиепископа Новгородского. Он был одним из многих новгородских архиереев, прославленных Церковью в лике святых.
Само это обстоятельство заслуживает внимания. В Средние века Новгородская кафедра обладала особым значением и значительной самостоятельностью. Целая плеяда ее предстоятелей была прославлена Церковью. Такая многочисленность святых архиереев свидетельствует об особом месте Новгорода в истории русского православия.
В первые века христианства на Руси епархий было чрезвычайно мало, особенно если соотнести их число с огромными пространствами страны. Новгородская епископия, основанная практически одновременно с Крещением Руси, была одной из древнейших русских кафедр. Ее история охватывала пространство от центральных земель Руси до северных областей, соприкасавшихся с миром балтийской и ганзейской торговли.
Среди новгородских святителей — Лука Жидята, Нифонт, Никита, Илия (Иоанн), Василий Калика, Евфимий Вяжицкий и многие другие. По церковно-историческим подсчетам, из тридцати архиепископов, возглавлявших кафедру до присоединения Новгорода к Москве, семнадцать были причислены к лику святых.
Иона был архиепископом Новгородским с 1458 по 1470 год. В древней Церкви титул архиепископа нередко указывал на особое положение кафедры. Новгородская кафедра сохраняла этот статус на протяжении нескольких столетий.
II. Иона и Михаил Клопский
Житие Ионы являет собой образцовую средневековую святительскую биографию. За чертами традиционного житийного повествования, однако, можно различить отдельные особенности его жизни и личности.
Святой был избран новгородцами архиепископом в 1458 году. До этого он подвизался в монастыре вдали от города, где был избран игуменом братией и проявил себя как строитель и духовник.
С детства оставшийся сиротой, Иоанн, как звали Иону до монашества, однажды, в 1403 году, стал свидетелем издевательств сверстников над проходившим по улице юродивым Михаилом Клопским. Дети бросали в него камни и сор. Иоанн не присоединился к ним и стоял в стороне.
Михаил сам подошел к мальчику, взял его за волосы, приподнял и произнес пророческие слова: «Иванец! Учися грамоте: быти тебе в Великом Новегороде архиепископом». Затем обнял его и ушел.
Михаил Клопский был великим новгородским юродивым, впоследствии прославленным Церковью в лике преподобных. Он умер задолго до избрания Ионы на архиепископскую кафедру. Произнесенное им пророчество исполнилось спустя более полувека.
Образ Михаила Клопского особенно интересен своей фрагментарностью. Его житие напоминает древние патериковые повествования, в которых личность святого раскрывается не через последовательную биографию, а через отдельные встречи, поступки и пророческие слова. Юродивый предстает человеком, чье присутствие нарушает привычный порядок вещей и открывает иной взгляд на происходящее.
В этом образе есть нечто характерное для севернорусской святости: суровость, отрешенность, странничество, близость к холодной и неприветливой природе. Это особый мир православного подвижничества, не похожий на южные образы древней Руси, но принадлежащий той же церковной традиции.
III. Святитель и его город
Иона был епископом для своей паствы. Он старался защищать слабых, побуждал сильных творить праведный суд. Был доступен каждому, помогал обращавшимся к нему словом и делом. Согласно средневековой традиции, епископ обладал правом суда в определенных случаях и мог ходатайствовать об освобождении человека от наказания по приговору светского суда.
Святитель понимал ценность независимости Новгорода. Однажды он не принял участия в одном из церковных соборов в Москве. Вместе с тем Иона, по-видимому, сознавал, что политическое подчинение новой столице становится неизбежным.
Однажды он удержал новгородцев от расправы над посланниками московского князя, а впоследствии и сам отправился в Москву в качестве посланника.
Новгород был окончательно присоединен к Московскому государству в результате похода 1477–1478 годов. Это произошло спустя восемь лет после кончины Ионы.
IV. Дорога на Север и пророчество
По пути в Москву Иона поклонился мощам преподобного Сергия Радонежского. Москва уже становилась новым политическим и церковным центром Руси, постепенно собирая вокруг себя земли Киевской митрополии.
Возвратившись, Иона построил в Новгороде храм, посвященный преподобному Сергию.
В языке средневековой сакральной символики подобный поступок мог иметь значение, выходящее за пределы обычного храмового посвящения. В нем можно увидеть предчувствие нового времени — времени объединения православных земель Северной Руси в единое целое.
Но сам Новгород еще сохранял память о прежнем порядке. Иона умер в 1470 году, накануне окончательного исчезновения политической самостоятельности города. Его жизнь оказалась на границе двух эпох.
V. Богословие города. Созвездие святости
Святитель Иона — не просто одна из многочисленных памятей церковного календаря, мимо которых мы проходим по пути к большим праздникам. Особенно если приходится ежедневно служить или нести послушание на клиросе, отдельные календарные памяти порой сливаются в непрерывную последовательность имен и богослужебных текстов. Но за каждым таким именем открывается нечто гораздо большее.
Святость конкретного человека позволяет увидеть богословие города, богословие народа и, в конечном счете, богословие человеческого присутствия на земле.
У каждого города есть своя духовная география. Она складывается не только из храмов, монастырей, святынь и исторических событий, но прежде всего из людей, которые жили здесь, молились, подвизались и становились святыми. Святитель Иона принадлежит Новгороду не только как его бывший архиепископ. Он является частью его духовного облика.
История Новгородской кафедры не была изолированной историей одного города. По меньшей мере два новгородских святителя — Никита и Нифонт — были выходцами из Киево-Печерского монастыря. Духовная традиция Киева продолжалась на далеком севере, в городе, который обладал собственным церковным укладом и значительной политической самостоятельностью.
Впоследствии Новгород утратил эту самостоятельность, но его духовное наследие не исчезло. Оно продолжало жить в почитании местных святынь, в памяти о святителях и в общей истории севернорусского православия. Позднее одним из связующих звеньев между Новгородом и новой столицей стал Александр Невский — князь, чья жизнь была тесно связана с Новгородом, а посмертное почитание получило особое значение в Петербурге.
Так постепенно возникает другая карта русской истории. Не только карта земель, княжеств и столиц, но и карта святых мест, монастырей и имен. Киев, Новгород, Псков, Москва, Петербург оказываются связанными не только дорогами и политическими решениями, но и памятью о людях, которые принадлежали разным эпохам и разным городам, оставаясь участниками одной духовной истории.
Святость не ограничивается границами города или народа. Она не унифицирует народы и не стирает их исторических судеб. Но она обнаруживает более глубокое единство.
Звезды существуют не только на небесном своде. Они есть и на земле — в местах, где человеческая жизнь достигала своей святости. Если смотреть на землю с высоты самолета, в ночной темноте видны отдельные очаги света: города, поселения, дороги. Но существует и другая карта земного пространства — невидимая с высоты, однако не менее реальная. Это карта святых, карта молитвенной памяти, карта духовного присутствия.
Именно святые становятся такими точками света. Они не отменяют различий между городами и народами, но обнаруживают их принадлежность одному духовному пространству.
Государственное единство можно установить военной силой, административным решением или династическим соглашением. Духовное же единство складывается иначе — через молитву, общую память и почитание святых. Оно не всегда совпадает с политическими границами и порой обнаруживает себя именно там, где история разделяла людей и города.
История Новгорода — это не только история его возвышения и утраты самостоятельности. Это история одного из тех мест, через которые раскрывается духовная география всемирного мира святости.